Роман Жиляев, житель Панкрушихинского района, стал настоящим символом волонтерства в тяжелые времена. Он не только собирает и комплектует гуманитарные грузы для бойцов на передовой, но и сам отправляется за руль, чтобы доставить посылки адресатам на линию боевого соприкосновения. По его словам, «бросить это дело уже нельзя. Не позволит, наверное, совесть. Если вдруг остановлюсь – сразу уйду на фронт добровольцем», — сообщает Алтайская правда.

Каждая поездка для Романа — это не просто выполнение миссии, а напоминание о его родном деде, который воевал в Великой Отечественной. «Вот как я теперь что‑то доставляю парням, так же и он, только на коне, доехал до Берлина. Был ранен – осколок остался в позвоночнике», — делится он своей историей. От деда, по его мнению, передалось стремление помогать своим. Важность личного участия Роман объясняет так: «Чтобы понять, откуда силы, надо самому съездить, встретиться там пару-тройку раз с нашими парнями». Он считает, что, взглянув в глаза солдат, внутренний ресурс не позволит опустить руки.

За годы активной волонтерской деятельности Роман преодолел тысячи километров, доставил тонны грузов и подарил радость сотням ребят, которые получили весточки из дома. Скромность не позволяет ему считать свое дело подвигом, но, тем не менее, несколько лет назад он откликнулся на просьбу друга детства, который оказался на передовой. «Общаемся уже очень давно, учились в одном классе. Он — действующий кадровый офицер. Там понадобился дополнительный транспорт, — вспоминает Роман. — Решили, что лучшим вариантом будет простой уазик. Своим ходом угнал его на место. А потом все это так затянуло, что остановиться уже теперь нельзя». Первая поездка была в Ростов, а уже со второй «буханкой» Роман пересек границу, чтобы доставить транспорт ближе к позициям российских солдат.

«Сначала вообще было неясно, где находишься, хотя едешь по навигатору. Только на территории понимаешь, что там вроде бы война. Стреляют. А где – сразу и не сориентируешься», — вспоминает волонтер о первых поездках. Он также отмечает, что было сложно выстраивать взаимоотношения с местными жителями, так как у каждого была своя позиция по поводу происходящего. Некоторые поддерживали, а некоторые, увы, не так лояльно были настроены.

Следующая поездка стала одной из самых продолжительных. Роман вместе с Николаем Мельниковым, руководителем Подойниковского СДК, на «газели» прошли по всей линии фронта от Белгорода до Скадовска. «Около двух недель мужчины делили на двоих хлеб и кров, да играли на гармошке. Голосистую певунью специально взяли с собой, чтобы порадовать земляков», — рассказывает Роман. Он подчеркивает, что не только тело надо поддерживать в условиях ведения боя, но и душа требует заботы.

«Конечно, было страшно. Как и любому, кто там находится постоянно или побывал разово. Особенно когда осознаешь масштабы происходящего», — делится он. Однажды они остановились у магазинчика неподалеку от Бахмута. После ночевки уехали, а на следующий день в это место случился прилет. «Такое может произойти сейчас хоть где. А что делать? Не бросать же наших парней там, надеясь, что кто‑то другой поможет», — подчеркивает Роман.

С каждым рейсом Роман заводил новые знакомства и собирал множество историй. Когда он только начинал свой путь на волонтерском поприще, ему хотелось взять шефство над какой-либо школой, чтобы системно помогать местным детям и педагогам. Так он нашел школу в Трёхизбенке Славяносербского района. «Не всегда попадаю туда лично – тогда передаю через товарищей всякие полезности с Алтая», — говорит он. В этот раз ему удалось встретиться с директором школы Ириной Безмощук.

Ирина рассказала, как больше десяти лет назад жизнь здесь разделилась на «до» и «после». В 2014 году село оказалось между молотом и наковальней: с одной стороны – люди, которые говорили, думали и жили по-русски, с другой – национал-радикалы. «Спрашиваю: «Как же вы тут жили?» Говорит: «Работали как могли». Хотя в школу тоже были прилеты», — продолжает мужчина. В результате, часть экспозиции, которая хранила память о героических дедах, была вынесена на руках педагогами, так как сама школа подвергалась угрозе.

После освобождения территории люди начали восстанавливать быт. Школа была отремонтирована, и занятия идут, но если раньше здесь учились более 600 детей, то теперь их всего 63. «Если ночевка в городе, пробуешь разместиться на время в квартире. А дальше, в «полях», только блиндажи и другие ПВД, где условия сложно назвать безопасными», — объясняет Роман.

Волонтер делится, что однажды они начали засыпать, как услышали шум мопедов — так работают дроны типа «Герань». Теперь по звуку определяют, в какую сторону движется беспилотник, и ориентируются в ситуации. «Теперь по звуку определяешь, в какую сторону движется беспилотник, и ориентируешься в ситуации», — продолжает он.

В своих поездках Роман сталкивается с различными сложностями, но он не теряет оптимизма. «Видел такое, когда с новосибирскими волонтерами ездил в Северодонецк. Сначала Рубежное, потом Кременная. Дальше блокпост, за который транспорт без РЭБ или «мангалов» не выпускают. Здесь начинается своеобразный сетчатый коридор», — вспоминает он.

Роман говорит, что число поездок в его биографии перевалило за десяток. Он привык к длинным стежкам-­дорожкам, так как большую часть жизни работал водителем. Многодетный папа старается жить по совести и учит этому своих детей. Его средний сын иногда помогает комплектовать грузы для рейсов. «Запросы ребят за эти годы почти не изменились: как было все надо, так и теперь есть. Разве что РЭБов чуть меньше отправляем. Многое, конечно, зависит от финансов – собираем всем районом», — продолжает он. Отправки обходятся в миллионы рублей, и Роман отмечает, что дроны подорожали. «Не случайно от этой ситуации в голову приходит известная в народе поговорка – «Кому война, а кому мать родна». Увы, есть люди, которые зарабатывают на этом деньги», — добавляет он.

В этот раз волонтеры готовили к отправке очередную порцию гуманитарной помощи, включая технику, адресные посылки и даже сибирские баньки, которые пользуются особым спросом. Эта поездка для Романа — тринадцатая, и он уверен, что все будет хорошо. «Везет мне на него: у отца и сына дни рождения этого числа. Номер дома, где живу, тоже 13. Даже места в самолете чаще выпадают с такой цифрой», — улыбается он. Таким образом, 13 становится для Романа не просто числом, а личным талисманом, который приносит удачу в его нелегком деле.